Перейти на главную страницуОтправить письмоКарта сайта
Поиск
Юридическая компания "Человек и Закон"
Международный военно-музыкальный фестиваль
Галерея
Галерея
Поставщики двора Его Императорского Величества
Поставщики двора Его Императорского Величества

События

Испанский танец у «Спасской башни»

Москва, 8 июня 2015 года.

Наездники и лошади из Испании могут стать любимцами публики на предстоящем фестивале в Москве.

Это повторяется два раза в неделю ровно в полдень и уже много лет. Полторы тысячи зрителей в предвкушении чуда заполняют трибуны конного манежа по соседству со старинным дворцовым комплексом. Звучит музыка фламенко, и на арене появляются всадники в национальных костюмах на гарцующих лошадях, которые будто бы сошли со старинных гравюр. Чудо продолжается полтора часа и состоит из прекрасной хореографии в исполнении жеребцов испанской породы.

Город Херес-де-ла-Фронтера, приютившийся на дальней окраине Европы, известен тремя символами: знаменитой породой лошадей, ни на что не похожим одноименным вином и зажигательным танцем фламенко. Собственно говоря, все три символа из одного ряда. Невозмутимый в седле наездник. Хмельной волшебный напиток. И отбивающая ритм танцовщица в ярком платье. А все вместе это и есть Испания, Андалусия, Херес-де-ла-Фронтера.

В начале сентября наездники Королевской Андалусской школы конного искусства из Хереса станут участниками традиционного военно-музыкального фестиваля «Спасская башня». На Красной площади они будут выступать с 40-минутной программой, и уже заранее можно сказать, что их яркое представление может стать одной из самых запоминающихся «фишек» предстоящего фестиваля.

Кнут или пряник

У директора школы Хуана Карлоса Романа сегодня трудный день. Брифинг с прессой. Видеоконференция с партнерами. Два выступления на местном радио. И корреспондент из России. Он с явным удовольствием говорит, что вскоре им предстоят сразу четыре гастрольные поездки. В июне — Вена. В июле — Германия. В августе и сентябре — Москва. Затем выступления в Латинской Америке. А еще есть приглашение приехать в Саудовскую Аравию. И испанские города тоже ждут. Такой спрос на этот конный театр. Такая у него всемирная слава.

Сеньору Хуану Карлосу пятьдесят лет.

Даже внешне он — образец успешного менеджера. Всегда предельно собран. С иголочки одет. Он уверяет, что является «не типичным испанцем», потому что не болеет за футбол и не любит корриду. Зато любит лошадей и руководит одним из лучших в мире конных центров, что вполне компенсирует все остальное.

Кстати, а как складывались взаимоотношения с четвероногими у человека, который тринадцать лет назад пришел сюда из цементного бизнеса?

— Да, это важный вопрос. Честно сказать, сам я никогда не сидел в седле. Но лошади мне нравились с детских лет. Мой рабочий день начинается в восемь утра с того, что я обхожу все конюшни и только после этого направляюсь в свой офис.

Они, наверное, уже знают вас в лицо?

— Лошади? Вполне может быть. Но тут гораздо важнее другое: весь наш коллектив — а это на сегодня восемьдесят семь человек — стал настоящей дружной семьей. Работать в такой команде — счастье.

Расскажите о самых знаменитых ваших питомцах.

— Например, был такой жеребец Инвасор (Завоеватель), наш наездник Рафаэль Сото выступал с ним на Олимпиаде в Афинах и вернулся с серебряной медалью — это пока высшее достижение испанских конников.

Инвасор покинул этот мир два года назад в возрасте двадцати пяти лет, и мы до сих пор считаем его лучшим представителем испанской чистокровной породы.

Ну, и сколько может стоить такое чудо?

— Здесь ответ следующий: ровно столько, сколько вы готовы заплатить.

И все-таки, есть же какие-то прецеденты.

— Мы продаем хорошего коня как минимум за 120-150 тысяч евро. Однако на этом рынке случаются и миллионные сделки.

У вас, как я понял, много разъездов по миру. Но у меня в голове не укладывается, как это лошадей можно перевозить на другой конец света? Например, в Перу?

— Да очень просто. Арендуется большой грузовой самолет, туда загружаем корм и воду, затем происходит посадка «пассажиров» и — полетели. За редким исключением лошади абсолютно спокойно переносят дорогу. Хотя, конечно, удовольствие это недешевое. Например, перелет в Латинскую Америку одного коня стоит восемнадцать тысяч долларов.

У нас бывали случаи, когда в самолет грузили тридцать пять лошадей, несколько повозок, да еще и экспонаты из нашего музея. Например, старинные кареты.

А когда отправитесь в Москву, на «Спасскую башню», то каким транспортом воспользуетесь?

— Решено ехать по земле. Займет это путешествие девять дней, поскольку по нашим законам в сутки нельзя проезжать больше 600 километров да плюс прибавьте стоянки, предназначенные для отдыха. В путь отправятся тринадцать жеребцов и семь наездников.

Как я понимаю, представления для публики это одна часть вашей деятельности. Но есть и другая, тоже очень важная, она связана с обучением. Расскажите, чему и как вы учите?

— Мы обучаем своих студентов пяти специальностям: выездке (это самое популярное направление), управлению экипажем, изготовлению и ремонту амуниции, уходу за лошадьми, ветеринарному делу. Обучение длится от двух до четырех лет. Хорошая новость: начиная со следующего года наши дипломы будут соответствовать университетским.

Сколько в мире школ, подобных вашей?

— Такого высокого уровня — четыре. Но учитывая амбициозные планы Кремлевской школы верховой езды, их, наверное, вскоре будет пять. Самая старая школа находится в Вене, ей в конце июня исполнится 450 лет.

То представление для публики, которое вы устраиваете дважды в неделю, вызывает не только восторг, но и вопросы. Вот у меня такой: как наезднику удается заставлять бедное животное делать то, что ему несвойственно? Все эти чудные па. Хождение строевым шагом. Кнут или пряник?

— У нас вам любой скажет, что если между человеком и конем нет взаимопонимания, нет любви, то не поможет ни кнут, ни пряник.

Для классической выездки мы используем испанскую чистокровную породу, а для ковбойских программ — смесь испанской и арабской породы. Кстати, пометьте себе, что в спектаклях участвуют только жеребцы. Это наш давний принцип.

Поясните, пожалуйста, а чем кобылы хуже?

— По характеру и темпераменту жеребцы больше подходят для таких дел. Но если хотите подробностей, то вам лучше поговорить с наездниками и конюхами.

Томограф для жеребца

Наездник — Хуан Рубио Мартинес. Конюх — Антонио Камарено. Им я и адресовал свои вопросы относительно тонкостей отношений между человеком и лошадью.

Оба почти в один голос поведали следующее. Жеребец делает только то, что может и что ему свойственно. Сердиться на него нельзя, это бесполезно. А полезно держать баланс между лаской и дисциплиной, если такой баланс соблюден, то вы всегда найдете общий язык.

Это большая ошибка — считать, что мы заставляем их совершать движения им несвойственные, — сказал Антонио. — Как раз наоборот. Просто мы добиваемся того, чтобы конь делал это в той последовательности и в том ритме, какие нам требуются.

— Если же говорить о привязанности лошади к человеку, то она проявляется не так, как в истории с собакой, — добавил Хуан Рубио. — Собака воспринимает вас как друга, а конь — как лидера. Причем в начале ваших взаимоотношений конь сам пытается занять позицию главного. Когда же мы достигаем взаимопонимания, то все дальнейшее напоминает улицу с двусторонним движением: ты стараешься помочь коню, он идет навстречу тебе.

Чем отличается испанская порода от других известных пород? — спросил я наездника.

— Допустим, арабские скакуны изначально были выведены для жизни в пустыне. Британцы — для спорта. Наши же, испанские, могут быстро приспособиться к любым условиям и любому делу. Они хороши и для соревнований, и для спектаклей, и для семейных прогулок. Очень добрые и умные, все прекрасно запоминают.

Поговорили мы и о лошадиных характерах. И о том, почему лошади спят стоя. И о том, чем они болеют. Кстати, ветлечебница здесь такая, что ей могут позавидовать и многие человеческие клиники: рентген, томограф, операционная, специальная «палата» для реабилитации.

Как по нотам

Но вот вопрос: как это наездникам и их питомцам удается во время спектакля столь точно попадать в ритм? Ведь то, что происходит на манеже, иначе как балетом и не назвать. Тайну приоткрыл знаменитый испанский композитор Маноло Карраско, который пишет музыку ко всем спектаклям школы верховой езды.

Он пояснил, что сочиняет свои композиции, как правило, уже под готовые конные номера.

— Это похоже на то, как пишешь музыку к фильму, там тоже надо точно «попасть» в раскадровку, в смену планов и сюжетов, — охотно пояснил сеньор Карраско.

А кони — они понимают музыку?

— О, — рассмеялся композитор. — Во всяком случае лучше, чем некоторые наездники.

Затем, извинившись, он поспешил на встречу с местными журналистами, где спустя полчаса объявил, что принял решение лично аккомпанировать в Москве на Красной площади, когда там будет выступать коллектив Испанской школы.

— После чего я уеду в Санкт-Петербург и навечно поселюсь там, — сделал еще одно сенсационное заявление темпераментный испанец. — Потому что это самый музыкальный город в мире. Выходишь на Невский, навстречу тебе идут умопомрачительные красавицы, и музыка рождается сама.

Кстати

Говоря о больших планах Кремлевской школы верховой езды, Хуан Карлос Роман явно не старался сделать комплимент москвичам. Просто он уже не один раз бывал в нашей столице, знакомился с работой КШВЕ и остался о ней самого высокого мнения. Не исключено, что скоро между двумя конными центрами будет заключено соглашение о масштабном сотрудничестве.

А о том, что это за грандиозные планы у наших российских конников, мы расскажем в одном из ближайших номеров «РГ».

«Российская газета» — Федеральный выпуск №6693 (122)


Вернуться в список